Но вот путешествие окончено. Однако беспокойство мужчин в плохих костюмах резко возрастает. Они начинают преследовать нашего отдыхающего с настойчивостью, уже выходящей за рамки приличий. Атташе, решив, что он, в конце концов не оперная примадонна, привыкшая окружать себя точной поклонников, старается как-нибудь скрыться от них. Человек приехал на курорт отдыхать, оставьте же его в покое? И если рядом с курортом оказался крупный оружейный завод (арсенал, военно-морская база и так далее), то это не его вина, бывают в жизни и более неожиданные совпадения. Иногда ему удается усколь­знуть от внимания попутчиков, и те долго мечутся с растерянными лицами по пляжам и курзалам.

Назад, в столицу, атташе возвращается свежий и отдохнувший, его спутники же, напротив, едут в самом скверном состоянии духа, с тоской предвкушая неприятные объяснения, По приезду атташе начинает писать письма, видимо, делясь дорожными впечатлениями со своими друзьями, которые, конечно по чистой случайности, служат в генеральном штабе. А потом... Потом все начинается сначала.

Вот почему мужчины в скверных костюмах неподдельно обрадовались, когда поезд, уносивший японского атташе из Берлина, пересек голландскую границу. Один из них даже смахнул платком несколько сомнительной свежести срезу, выступившую в уголке глаза. На сей раз обошлось, чем тот будет заниматься дальше – не их забота. Донесение, соответствующим образом занумерованное и подшитое, легло в архив, и больше никто, кроме тамошних крыс, им не интересовался. И зря.

Осень. Скучнеют шумные летом города южной Англии, Пустеют номера отелей, исчезают до следующего лета завсегдатаи пансионатов. Тихо становится на улицах Брайтона, Богнор-Риджиса, Борнемута, С моря ползет холодная промозглая сырость, так и норовящая забраться в рукава и противным влажным комом свалиться за воротник. Только ветер, что-то раздраженно насвистывая, шляется по пустынным пляжам в напрасной надежде найти кого-нибудь. Но тщетно! Те немногие чудаки, которые приезжают сюда осенью, все-таки предпочитают прятаться от него в аллеях парсов или дожидаются у теплого камина редкого в это время года солнечного дня. Их, этих людей, немного, и он невольно ищут друг друга, чтобы перекинуться хоть парой слов.