– Вы не доверяете нам и требуете от нас заранее оправдательный документ, но почему мы должны верить вам больше, чем вы – нам? – и он вопросительно взглянул на мистера Джонса.

Щека англичанина неприятно дернулась, и он, обмякнув, спросил еще тише:

– Так значит, вы отказываетесь?

Мистер Хара бесстрастно ответил:

– Простите, но где ваши гарантии? Вы хотите получить от нас страшную бумагу, и кто знает, как вы намерены использовать ее. Отку­да мы знаем, может, заручившись заявлением его сиятельства графа Хаяси, вы атакуете германский флот? Всем известно, как вы и ваши адмиралы смотрите на французов. Может, вы их собираетесь атаковать, милостиво предоставив нам разбираться в той истории, которую вы завяжете. Как вы правильно когда-то говорили, между партнерами должно быть взаимное доверие.

– В таком случае дальнейшие переговоры представляются мне лишен­ными смысла.

– На ваших условиях – да, извините.

Мистер Джонс устало прикрыл глаза рукой и, не повышая голоса, спросил:

– А вы можете предложить что-то иное? Мистер Хара улыбался.

– Вы получите документ непосредственно после акции.

Мистер Джонс опустил руку и сонным взглядом скользнул по лицу собеседника. Впрочем, в его глазах промелькнуло и что-то другое, че­го мистер Хара не заметил.

– То есть вы предлагаете участие своего человека в операции?

Мистер Хара кивнул.

– Не целой команды, а только одного человека. Он должен находиться на мостике во время операции, и если все пойдет так, как было намечено, то он вручит командиру корабля требуемый документ. Ну а если нет – то нет...

Мистер Джонс снова поднял глаза, в которых уже совершение явст­венно сверкала злая искорка, но мистер Хара снова ничего не заметил. Видимо, опасаясь выдать себя, англичанин опустил веки и минут пять сидел молча. Мистер Хара терпеливо ждал. Наконец мистер Джонс реши­тельно вскинул голову, впрочем, нет, это был уже не Джонс, веред японцем возник заместитель начальника разведуправления. Полковник ощутил сильнейшее желание встать по стойке смирно, но удержался.