Когда, однако, Тэйлорпишет: «Если можно установить закономерностьна основании комплекса фактов, то роль истории с теми подробностями,которые она устанавливает, в большой степениокажется второстепенной. Если мы видим, как магнит притягивает кусок железа, и если нам удается на основании опыта вывести общий закон о том, чтомагнит притягивает железо, то нетнеобходимости углубляться в историю данного магнита» [820, с. 3], онлишает нас возможности выбраться изпорочного круга. Это происходит потому, что в отличие от физика этнолог еще не уверен в определениях предметов,соответствующих для него магниту и железу, и в возможности опознанияпредметов, внешне похожих, как два магнитаили два куска железа. Только история «с теми подробностями, которые онаустанавливает», могла бы ему помочь вкаждом случае избежать сомнений.
Критика понятия тотемизма в течение долгого времени являла собой яркийпример подобной трудности: если ограничить его применение неоспоримыми случаями,где это социальное установление проявляется с присущими ему характерными признаками, тоэти случаи слишком специфичны для того, чтобы на их основании можно было сформулировать какой-то законрелигиозной эволюции. Если же экстраполировать его лишь только на основаниинекоторых элементов, то без истории религиозных идей каждого сообщества
11
«с темиподробностями, которые она устанавливает», невозможно выяснить, являются линазвания животных или растений, а также обряды и верования, касающиеся этих животных и растений,пережитками какой-то ранее существовавшей тотемистической системы, либо ониобъясняются совершенно различными причинами, например являются следствием логико-эстетическойтенденции человеческого мышления постигать в виде групп те множества —физические, биологические и социальные, — которые составляют его мир5. В своем классическом