[645, с. 627]. А относительно общества вообщеи бесконечного разнообразия нравов и обычаев, когда мы встречаем такую фразу: «Органические потребности человека (автор перечисляет: питание, защита,воспроизведение) порождают основные требования, являющиеся движущей силой развития социальной жизни» [645, с.627]*?. Эти потребности, однако,присущи как человеку, так и животному. Можно также предположить, что одной изосновных задачэтнографа являются описание и анализ сложных брачных правил в различных человеческих обществах, а также связанных с ними обычаев. Малиновский возражаетпротив этого: «Откровенно говоря,символическое, изобразительное илицеремониальное содержание свадьбы имеет для этнолога второстепенное значение... Истинная сущность актасвадьбы состоит в том, чтопосредством очень простой или очень сложнойцеремонии публично выражается коллективно признаваемый факт вступления в брак двух индивидов» [644, с. 48—49]. Зачем же тогда обращаться к далекимплеменам? И много ли стоили бышестьсот три страницы «Сексуальной жизнидикарей в Северо-Западной Меланезии» [643], если их познавательная ценность только лишь в этом? Точнотак же следует ли оставлять безвнимания свободу в отношениях до бракау одних племен и соблюдение целомудрия у других под предлогом того, что этиобычаи сводятся к одной функции — обеспечению прочности брака [645, с. 630]?Этнолога интересует неуниверсальность функции, которая далеко не очевидна и не может быть доказана без внимательного изучения
* Впрочем, создается впечатление, что Малиновский неделает различий при переходе от общего к частному: «Культура втом виде, как мы с ней сталкиваемся у масаи, представляетсобой средство, предназначенное для удовлетворения элементарныхпотребностей организма». Относительно эскимосов: «К сексуальным вопросаму них то же отношение, что и у масаи11. У них почти одинаковыйтип социальной организации» [647, с. 136, 140].
22
всехобычаев, с ней связанных, и их исторического развития, но разнообразие этих обычаев. Правда,