теоретических и описательных научных работ; правда, это достигнуто ценой конфликтов, разногласий и ошибок, за которымиугадывается перенесенный в областьэтнологии традиционный спор (насколькоболее откровенный в такой форме!) о противопоставлении всей социологии (и этнологии) в целом другой дисциплине — истории, рассматриваемой тоже во всейее со-аокупности. В дальнейшемокажется, что, как ни парадоксально,основной тезис историков будет буквально подхвачен теми из этнологов, кто считает себя противникамиисторического метода. Подобноеположение нельзя было бы понять

* Опубликованоранее [см. 482].

7

без беглого изложения его причин и без введениядля большей ясности предварительныхопределений.

В этой работе мы не будем касаться самого термина «социология», поскольку он в этом веке необъединил еще все общественные науки, о чем мечтали Дюркгейм⁴ и Симиан. Если рассматриватьее в том понимании, которое еще принято в ряде европейских стран, включаяФранцию, то эта наука, занимающаясяизучением основных принципов социальной жизни и тех идей, которых люди придерживались и придерживаются по вопросам социальной жизни, сводится ксоциальной философии и не имеетотношения к нашей работе. Если же вней видеть, как это имеет место в англосаксонских странах, совокупностьпозитивных исследований, посвященных организации и деятельности обществнаиболее сложного типа, тосоциология становится особого рода этнографической дисциплиной. Однако именноиз-за сложности ее предмета она не может претендовать на столь же точные ибогатые результаты, какими располагает этнография и изучение которых, такимобразом, представляет с точки зрения методологии гораздо более общее значение.

Остается датьопределение самой этнографии и этнологии. Мыустановим между ними очень общее и условное, хотя и вполне достаточное для начала исследования, различие,утверждая, что этнография занимается наблюдением и анализом человеческих групп с учетом их особенностей (часто эти группы выбираются среди тех, которые