во времени. Попытка воссозданияпрошлого, оказывающаяся бессильнойподняться до истории, или желание построить историю настоящего безпрошлого, внутреннее противоречие в этнологиив одном случае и в этнографии — в другом — такова, во всяком случае, дилемма, с которой эти науки, видимо, слишком часто сталкиваются по мере своего развитияза последние пятьдесят лет.

I

Это противоречие мы находим не в классическом противопоставлении эволюционизма идиффузионизма, так как с этой точки зренияобе школы сходны между собой. Эволюционноенаправление в этнологии является прямым отражением биологическогоэволюционизма*. Западная цивилиза-

* Такое положение создалось к концу XIX в. Однако не следует забывать о том, чтоисторически социологический эволюционизм предшествуетбиологическому.

9

цияпредставляется как наиболее продвинутый этап эволюции человеческих обществ, а первобытныегруппы — как «пережитки» предыдущих этапов,логическая классификация которых послужит тем самым выяснению порядка их возникновения во времени. Однако задача не столь проста:эскимосы, искусные в изготовленииорудий, очень примитивны с точки зрения их социальной организации; в Австралииже наблюдается обратное положение.Можно было бы умножить числопримеров. Неограниченный выбор критериев позволил бы создать бесчисленное множество совершенно различныхрядов. Неоэволюционизму Лесли Уайта [см. 837; 838; 839] тоже не удаетсяпреодолеть эту трудность; ведь если предлагаемыйим критерий — среднее количество энергии, приходящееся в каждом обществе на душу народонаселения, — соответствует идеалу, принятому вопределенные периоды и в определенныхобластях западной цивилизации, то труднопонять, каким образом пользоваться подобным критерием для громадного большинства человеческих обществ, где предложенная категория представляется поменьшей мере лишенной смысла.

Была сделана попытка расчленить культуры на искусственно выделяемые