Из подъезда выбежала Язикина мать. Собрались прохожие. Расстёгивая на ходу планшетку, к дому подошёл участковый милиционер Эдик.
— Так, — сказал он. — Опять эти восьминогие?
Покапав из авторучки на землю, он сел писать акт. Мать Язика называла фамилии ребят. Пима она назвала первым. Зойку — второй.
С УМА СОШЛИ С ЭТИМ ФУТБОЛОМ, ЖИЗНИ НЕТ!
Болезнь номер один
Да, футбол для Приморска был не просто игрой.
ЭТО БЫЛА БОЛЕЗНЬ. — Болезнь номер один! — говорила Лидия Гавриловна. — Не понимаю: что вы нашли в нём хорошего, — мальчики?
Хорошего?..
В дни футбольных матчей город вымирал. Не работали магазины, мороженицы и парикмахерские.
Дым из трубы завода сочился в полсилы.
Троллейбусы шли с перебоями. Проезжая мимо стадиона, где кипела игра, водители останавливали машины и с надсадой кричали:
— Какой счёт?..
В футбол играли большие и малые. Все, кроме женщин и стариков.
Старики «болели».
На Приморском бульваре, у памятника знаменитому русскому хирургу Пирогову, собирались старейшие болельщики.
Они знали всё: кто будет вратарём сборной города, сколько раз Гиви, центральный нападающий «Авангарда», мячом ломал штанги, что такое «сухой лист».
Белые свечи каштанов горели над головами футбольных мудрецов.
Море одобрительно шелестело о цементные плиты набережной.
Море тоже любило футбол.
Мать
— Что ты ел в школе?
— Булку.
— А ещё?
— Компот. Пим помолчал.
— У нас завтра новый математик.
— Кто?
— Виктор Петрович, из девятого «б». Говорят, вредный! И придира.