– Не мо­гу-у. Я сю­да еле-е­ле до­б­рал­ся.

Де­вуш­ка ещё не уме­ла рас­по­зна­вать боль по гла­зам. Она не­до­вер­чи­во слу­ша­ла Ван­дер­бу­ле­вы во­пли. Ван­дер­буль ста­рал­ся изо всей мо­чи – с ба­со­ви­тым за­хле­бом и тон­ки­ми под­вы­ва­ния­ми. На­ко­нец де­вуш­ка вздох­ну­ла, за­ло­жи­ла книж­ку от­крыт­кой с над­пи­сью «Кар­ло­вы Ва­ры» и, под­няв те­ле­фон­ную труб­ку, спро­си­ла слу­жеб­ным го­ло­сом:

– Де­жур­но­го вра­ча… Со­фья Иг­нать­ев­на, при­ме­те с ост­рой бо­лью? – По­том она по­смот­ре­ла на Ван­дер­бу­ля, и во взгля­де её поя­ви­лось со­чув­ст­вие. – Толь­ко рвать не да­вай, пусть ле­чат. Очень обид­но, ко­гда муж­чи­на без­зу­бый.

Ван­дер­буль под­нял­ся по ле­ст­ни­це.

На вто­ром эта­же в ко­ри­до­ре си­де­ли лю­ди на бе­лых ди­ва­нах. Мол­ча­ли. Боль при­да­ла их ли­цам вы­ра­же­ние скорб­ной за­дум­чи­во­сти и ве­ли­чия.

У две­рей ка­би­не­та сто­ял бо­ро­да­тый ста­рик в но­вом си­нем кос­тю­ме, крас­ных сан­да­ли­ях и жёл­той клет­ча­той ру­ба­хе-ков­бой­ке. Ста­рик ёжил­ся под взгля­дом за­нос­чи­вой са­ни­тар­ки.

– По­скром­нее на­ря­дить­ся не мог? – са­ни­тар­ка кач­ну­ла трой­ным под­бо­род­ком. – Не по воз­рас­ту сти­ля­га.

Ста­рик по­кло­нил­ся не­обы­чай­но веж­ли­во.

– А вы, ма­буть, док­тор?

Са­ни­тар­ка по­шла вол­на­ми, ка­за­лось, она ра­золь­ёт­ся сей­час по все­му ко­ри­до­ру.

– Хле­бо­рез­ка ты ста­рая. Я в ме­ди­ци­не не ху­же вра­чей раз­би­ра­юсь. Я при ка­би­не­те три­дца­тый год… Оче­редь!

Ста­рик вздох­нул, при­гла­дил пид­жак на гру­ди, за­стег­нул не­об­мя­тый во­рот ру­ба­хи.

– Ва­ша, ва­ша, – ве­ли­ко­душ­но за­ки­ва­ли с ди­ва­нов.

– Я ещё по­бу­ду, – сму­щён­но ска­зал ста­рик. – Мо­жет, кто рань­ше то­ро­пит­ся?

Са­ни­тар­ка опа­ли­ла его пре­зре­ни­ем.