Шимон в восторге захохотал, но, отсмеявшись, счел необходимым задать еще вопрос:

- Бар-Йосеф, а ты не боишься, что о тебе и твоей святости подумают, будто...

- Да плевать мне, что обо мне подумают...

Глава 7

Она сказала: Не люблю.

А он сказал: Не может быть!

Она сказала: Я не пью.

А он сказал: Мы будем пить.

Когда же выпили вино,

Она сказала: Милый мой,

Задерни шторою окно,

А он сказал: Пора домой.

Автор (мне)

неизвестен.

Плевать ему было, что о нем думают. И к Кошерскому он зашел не от большой к нему любви: Фришберг Олега не выносил примерно так же, как Олег Фришберга и как вообще не выносят друг друга люди, похожие своими недостатками. Если честно, хотя Саня и очень не хотел себе в этом признаться, он надеялся встретить у Кошерского Юльку. А еще лучше - где-нибудь на подходе. Саня не знал, зачем он этого хочет. Точнее - точно знал, для чего он не станет использовать эту встречу... Неужели он шел тогда тоже к Кошерскому? Нет, скорее всего, просто мимо. А во дворе на скамейке сидела такая девушка, что Сане захотелось с ходу упасть ей в ноги ниц или хоть на колени (перед скамейкой как раз лужа, так что зрелище было бы в самый раз) и объясниться в любви. На самом деле Фришберг был глубоко убежден, что любви с первого взгляда не бывает. И с непервого тоже. Хотя считать, что это просто фольклорно опоэтизированное естественное половое влечение - тоже нелогично, потому что остальные-то биологические потребности человека ведь никому воспевать в голову не приходит: ни желание спать, ни желания есть и пить, ни - наоборот... Но, короче, порассуждать на тему любви можно, а на самом деле ее, Саня знал, нет и быть не может. Но сейчас он это как-то забыл...

На колени он все-таки не рухнул, а просто подошел и завел разговор тем самым себе самому противным, неизбывно-насмешливым и ерническим тоном, от которого был и рад бы избавиться, да не умел.