– Я знаю людей постольку-поскольку. Конечно, одному всю массу не охватить, но во всяком случае…

Такая фраза ни к чему не обязывала, но она все-таки заполняла паузу.

– Люди должны чувствовать на себе повседневное внимание, – продолжал директор, листая блокнот. – И не казенное, не бюрократическое, лишь бы выполнить указание о проявлении внимания, а… – Он остановился, пробежал глазами какую-то запись и сказал: – А че-ло-ве-ческое! Понятно, друг ситный?

– Безусловно, понятно, – подтвердил предзавкома. – Тем более что в этом направлении имеются соответствующие указания о проявлении внимания.

Выходя из кабинета директора, он мысленно сформулировал поставленную перед ним задачу:

«Первое– выявить через отдел кадров тех, кто работает на заводе в течение двадцати пяти лет. Второе – составить список. Третье – выделить средства на приобретение подарков на сумму, не превышающую…»

Он не успел додумать, как на него налетела заведующая детским садом, женщина, похожая и голосом и внешним видом на крупного пожилого мужчину в защитного цвета непромокаемом плаще. Она долго и зычно попрекала председателя отсутствием в детском саду пианино и неисправностью канализации.

Кое-как, наобещав с три короба, он отделался от нее и тут увидел на стене котельной афишу. Заводской художник не поскупился на краски, распестрив фамилии артистов одного театра, в который почему-то перестала ходить публика. Выступление артистов в клубе было назначено на завтра. Председателю завкома нужно было обеспечить полный сбор, а также затвердить на зубок имя-отчество народного и троих заслуженных. Остальных, рядовых, можно было не запоминать, но и с четырьмя возни не оберешься, поскольку некоторые фамилии были трудные, а одно отчество вроде Навуходоносорович… И еще была куча всяких дел с отпусками, путевками и так далее, а тут навалились эти юбиляры…