В прозрачных темницах томятся, дохнут и высыхают бесчисленные наши недруги: курфюрст Баварский, архиепископ Кентерберийский, барон Ротшильд, герцог Веллингтон, державный герр Питер со своей развеселой дщерью Лисавет, министр Столыпин со своей Реформой (Реформа, как таковая, всегда претила Герру).

Но вперед, мой друг Михель! Я чувствую, как перо твое крепнет и мужает!

ОПИСАНИЕ ЛУЧШЕГО МОЕГО ПОКРОВИТЕЛЯ КНЯЗЯ ВОЛЬДЕМАРА ПРОХЛАДНОГО

Я не знаю человека, который превосходил бы веселостью нрава, шутливостью и изысканной простотой помыслов блестящего Вольдемара Прохладного, галантного героя Санкт-Питербурхских балов и доблестного рубаку на полях сражений. За свою яркую жизнь он имел пятьдесят три дуэли, из коих пятьдесят кончились весьма плачевно для недругов князя. Считаю своим долгом упомянуть об исторической дуэли сего доблестного мужа с графом Василием Оскромным. Оскромный был уничтожен достойным князем метким выстрелом из-за угла в спину.

Мой нежный возраст и природное уважение к женскому полу не позволяют мне упомянуть о других победах князя, на совсем иных полях сражений. Но если вы представите гибкую, стройную фигуру князя в красном мундире с прекрасными пуговицами, в лаковых сапогах с острыми носами и звонкими шпорами, то вы поймете причину женской слабости.

- За нами, Прохладными, всегда неслась Победа! - часто говаривает мой покровитель, усмехаясь в свои пышные усы.

ОПИСАНИЕ МОЕГО ВТОРОГО ПОКРОВИТЕЛЯ СЕМЕНА СЕМЕНОВА

Сей муж весьма и весьма немногословен, что изобличает в нем натуру пылкую, страстную и склонную к глубоким привязанностям, ум почти государственный. Я бы пожелал ему лишь заимствовать некоторую толику игривости князя Вольдемара и велеречивости герра Доктора.

Если вы нарисуете в своем воображении гибкую фигурку в длинном, до пят, гороховом пальто, маленькие, как бы веревочные усики, лукавый взор, средне оттопыренные уши, то перед вами, как живой, предстанет Семен Семенов.