- Ох, Михель, дурья башка, не знаешь ты, как тяжела царская служба! частенько вспоминает он. - Не смыкая глаз! Не щадя ног! За веру - царя отечество!

ОПИСАНИЕ МОЕГО ПОКРОВИТЕЛЯ, ПИИТЫ ИГОРЯ ПЫШКИНА-ПУСТОЦВЕТА

Нарисуй себе читатель, если у тебя достанет воображения, гибкую, колеблющуюся фигуру в лиловой бархатной блузе, украшенной большим траурным бантом. Представь себе длинные, лиловые волосы, обрамляющие бледное, тронутое отчаянием лицо. На сем лице вообрази себе, если дерзнешь, длинные глаза, обведенные траурной же каймой. Нарисуй на щеке пииты траурный крестик, выкрась ему губы фиолетовой краской, и перед тобой, как живой, предстанет Игорь Пустоцвет. Натура, несомненно, богато одаренная, но загубившая себя пристрастием к вину и запятнавшая себя пороками, перечислить которые не дает мне природная отроческая стыдливость.

- О, Смерть, я твой! - частенько поговаривает Пустоцвет, разводя зрачки в разные стороны.

ОПИСАНИЕ ПОКРОВИТЕЛЯ МИХАИЛА ИВАНОВИЧА ШАНДАЛОВА

Характер его, не скрою, тяжел для окружающих. Мужем сим порой овладевает угрюмость. В хорошие же его минуты один лишь Прохладный может сравниться с ним в игривости разговора.

Любовь к Мельпомене и Терпсихоре толкнула его в свое время на создание домашнего театра. И сейчас он частенько, забываясь, любит кричать:

- Пляши, Мотька! Засеку! Медведю отдам! В солдаты забрею!

Михаил Шандалов несколько тучен, что не скрывает его гибкости, приобретенной им еще в ранней юности, во время службы при дворе. Приятнейший человек!..

...Но брось перо, Михель! Неужели ты не слышишь, что пришел недавний знакомец герра Строптизиуса, герр Пауль? Он, наверно, опять принес нам что-нибудь вкусненькое. Беги, Михель, иначе Твой добрейший покровитель Вольдемар Прохладный съест твою порцию! Может быть, нам принесли конфет?..

Это было царское угощение (дичь с яблоками), о читатель! Как всегда уступив свою порцию Вольдемару, гордый самоотречением, продолжаю Записки.