
- Ступай, ничтожество, поищи философский камень.
К ужасу своему, я сделал неожиданное открытие - герр Строптизиус (мужайся, мой друг Михель) герр Строптизиус боится сего Пауля! (чего, к чести своей, никак не могу сказать о себе).
О, мой снисходительный читатель, не хочу тебе лгать - сегодня я посмел ослушаться Великого Герра. Мысленно послав к черту философский камень вкупе с эликсиром вечной молодости (ну их, надоели!), я жестами отозвал Proshcku с Antoshckoi, дав им понять, что нынче вечером буду охранять тайны и портшез Герра сам. А они могут пойти спать. Безответные мавры послушались моего приказа. Благодаря сей маленькой уловке я услышал странный разговор. Запишу его как запомнил и суди, читатель, обо всем сам. Видимо, это была середина беседы. Герр Пауль быль очень расстроен и, сложив руки как бы перед образом Пречистой Девы, почти плача, сказал моему учителю:
- Мы с тобой, профессор, оба ученые. Я - академик в нашем свете. Ты среди привидениев первый заведующий. Орел.
- Да, я заведующий. Мы давно на "ты" с Природой. Но мы - ученые разных формаций, герр Пауль. За мной блестящее, ошеломляющее прошлое, перед вами же, дитя мое, неизвестное, туманное будущее...
Тут Пауль учтиво похлопал Герра по плечу и, высосав до дна бутылку с какой-то жидкостью, жарко продолжил:
- У меня академики - во где! - он показал кулак. - Скрутил я их! Но каждую минуту глаз да глаз нужен. Вот, к примеру, включаю недавно радио. мама моя, чего натворили! Я аж за голову взялся. Слушай, профессор, не падай: Вселенная-то дырявая! Прошляпили... Физики-шизики мои в космосе дырки обнаружили! Оттуда и лезет к нам всякая нечисть. Засуха... Недород... Дискриминация... Ботинок вот который месяц починить не могу... Хожу, как последняя собака!..
