Но это пыльное, пронумерованное прошлое ничуть не тяготило жизнерадостного лейтенанта и его спутницу. Тесно сдвинув стулья, они беззаботно листали пожелтевшие, ломкие страницы. Даже когда бумаги являли строгую готическую вязь, не нуждавшуюся в переводе, лейтенант не давал отодвинуться своей хорошенькой помощнице. Ее очаровательный профиль и милая родинка на нежной щеке были все время в опасной близости.

- Лейтенант, ведите себя прилично! - то и дело шептала девица.

Служители архива, неслышно сновавшие мимо, неодобрительно переглядывались при всплесках негромкого смеха, возникавших у столика, за которым расположились молодые люди.

Первые часы фон Наин еще кое-как вчитывался в древние документы, подписанные некогда грозным министром. Но скоро бесконечные описи, акты, решения, уведомления, поздравления с рождеством и с днем рожденья фюрера, а также короткие письма с дурацкими вопросами о здоровье кошек ему опостылели. В своем личном архиве этот рейхсгусь никаких важных .бумаг не хранил и не считал нужным сообщать родственникам, управляющим и поверенным о своей государственной деятельности.

Сотрудники контрразведки увлеклись, лишь обнаружив толстый, превосходно изданный каталог картин, когда-то являвшихся собственностью сановника.

- Господин Икс понимал толк в живописи, - заметила Лотта, разглядывая разноцветные страницы альбома.

Репродукции на библейские темы, пейзажи, портреты и натюрморты девушка рассматривала с интересом. Но страницы, на которых были изображены увесистые обнаженные женщины, безмятежно раскинувшиеся на смятых простынях или на траве, Лотта спешила перевернуть.

- Это же классика! - мягко возражал лейтенант, всякий раз приятно поражаясь, насколько легка и стройна его юная длинноногая помощница по сравнению с этими пышными, удивлявшими обилием округлостей средневековыми красавицами...