Не читаю, знаете… Не читаю… Работы много, а главное, действует как-то нехорошо. Слабею… Придет газета, так до того иногда, знаете, хочется просмотреть, и не могу… Ну не могу и только!

Только примешься — руки дрожат, в жар бросает, на глаза слеза набегает… Посинею весь и брошу…

А то как-то схватил свежий номер, едва развернул и: "Оккупация Рур…" про себя промолвил, а оно меня в правый пах примерно так пальца на два в сторону от пупа как шпиганет! Побледнел весь… Пот с меня так и льется… Жена уж и бутылку с горячей водой на живот и лоб уксусом натерла — не берет… Вертит меня ветряком по дивану… Я и то и се… И что бы вы подумали: аппендицит… Газетный аппендицит. Такая болезнь желудка…

— Не ешьте, — говорит врач, — недели три твердой и слишком горячей пищи.

Вот что было. Только и спасался нежинскими огурцами… Они, знаете, не слишком твердые и не горячие… А то хоть пропадай…

Да что, если вам все рассказать, право, не поверите…

Лег я однажды после обеда отдохнуть (работы ведь уйма — сами, небось, знаете!), взял себе газетку (рискнул-таки!) и развернул… И стало меня ко сну клонить! Да как! Вот уж и на заседание бежать надо, а я сплю. И если бы еще спал, как люди спят… А то что почудилось?! Будто все коммунальные банки соединились в один огромный-огромный. И у здания этого банка будто восемь с половиною ног… И подбегает оно (это здание) ко мне и лезет на меня… Лезет, душит меня и кричит: