Покричали, например, ученики на перемене — автомат соберет всё до единого звука. А сели на урок — нате вам свет. Сами старались.

Я смотрел на это великое изобретение и думал: «Поставь-ка такой аппарат на перемену в нашей школе. За десять минут его так зарядят, что электричества хватит на троллейбусную прогулку по всему городу?»

На уроках, когда вызывают двоечников, аппарат можно не включать. А если поставить звукособиратель на сборах или на заседаниях советов отрядов и дружин? Да речами на них мы смогли бы освещать всю школу!

Или тот же стадион. Вот уж где попотел бы этот самый звукособиратель! Один Лёнькин свист смог бы зажечь лампу в тысячу свечей. Весь город после матча прямо сиял бы в огнях.

Так что звукособиратель, по-моему, — изобретение стоящее. На Земле бездельничать ему не пришлось бы. Но ортисяне так увлеклись автоматами, что и не заметили, как перестарались. И тут я сказал им своё слово.

Перочистка

У ортисян так. Чтобы очинить карандаш-автомат. Вычистить перо от соринки — автомат. Пишет ученик на уроке и вдруг видит — волосок на пере. Что делать? Он просит разрешения подойти к автомату, включает его, опускает перо, нажимает кнопку и ждет, пока автомат не подаст ему перо без волоска.

— Чудаки, — сказал я ортисишкам, — куда проще пользоваться перочисткой.

— Перочисткой? — удивились ученики. — А что это такое?

— Это несколько тряпичных кружочков, сшитых посередине, — ответил я.

Но они ничего не поняли. За минуту я сшил им первоклассную перочистку и показал, как пользоваться.

— Ару! — закричали ученики.

У нас кричат «ура», а на Ортисе кричат «ару».

— Ару! — закричали ученики и сейчас же сшили себе перочистки.

Между прочим, интересный факт. Каждое выступление ортисян на собраниях, заседаниях, совещаниях заканчивается восклицанием «ару!». И всех выступающих здесь зовут аруторами. Я подумал: не от этого ли слова произошло наше — «оратор»?