Ты послушай, Степка, какая техника на Ортисе! Автоматов здесь видимо-невидимо. Шагу не сделаешь, чтобы не столкнуться с автоматом. Автомат-регулировщик. Автомат-видеофон (не телефон, а видеофон: разговариваешь — и видишь с кем). Автомат-библиотекарь. До чего додумались ортисяне — даже автомат для очистки перьев изобрели!

Так вот, шагаем мы с Кинечу по городу. Смотрю — боксёрский ринг у дома. Прямо на улице. Зевак немного, но боксёры работают на честность. Видно, соревнование ответственное. Судья, секунданты-всё, как у нас. И боксёры что надо! Бац-бац! Прыжок. Выпад. Бац! Тузят друг друга по всем правилам. Бросок. Глухая защита. Удар.

Но что это? Уснул судья, что ли? Боксёры бьются три… пять… десять минут, а гонга нет. Я не выдержал и закричал:

— Время-а-а!

Но меня никто из зрителей не поддержал.

А Кинечу, улыбаясь, сказал:

— Время ещё не вышло. У нас раунд пятнадцать минут.

«Ого-го! — подумал я. — А у нас на Земле три минуты!»

Наконец ударил гонг!

Боксёры отошли каждый в свой угол и… встали. Им даже стулья не подали!

Тут из дома вынесли полотенца и начали массажировать… секундантов и судью.

— Они что, в своём уме? — удивился я. — Или у вас не положено отдыхать боксёрам?

— Сейчас и боксёры получат своё, — сказал Кинечу.

И действительно, на ринг поднялись два ортисянина и подошли к боксёрам.

И тут произошло такое, что я не поверил своим глазам. Грудные клетки боксёров распахнулись, и я увидел внутренности. Да, да, внутренности! Я увидел катушки! Массу катушек, переплетённых проводами. Увидел ряды лампочек и несколько десятков переключателей. И тут до меня дошло, что боксёрами были автоматы.