Оба бродяги в таком же рванье, что и на Соловье, но на этом сходство и заканчивалось. Пожилой пузатый пулеметчик одет в блеклый армейский камуфляж. На жилистом молодом гранатометчике черный ватник и дырявые джинсы с кроссовками. Если б не оружие, то, как пить дать – такие же беспризорные "синяки", как и их командир. Даже рож толком не разглядеть под маской из глины и копоти.

Классическая "чеченская" тройка, замаскированная под бродяг – тактическая находка недавней компании.

А вот четвертый… Ну, никак он не вписывался в закономерности, этот четвертый. Как-то особо он выглядел, не так. Одет и обут как забытый осенью на картошке интеллигент, в полуспортивное, дешевое, китайское. Лишь на поясе у него нелепо болталась кобура с пистолетом. Мощная "гюрза" в затертой коже на ремне – вот и все, что отличало парня от классического типажа ранней перестройки. Даже классические "стекляшки" в роговой оправе (гордость и ненависть любого "ботаника") – и те имелись. Очки сползли со взмокшего носа, делая его похожим на карикатурного профессора. За плечами, как и у остальных в этой четверке, большой станковый рюкзак буро-пятнистой окраски. Тяжело набитый, если судить по потному, перекошенному лицу "интеллигента".

– Что, Сол, щупать будем?! – хитро спросил молоденький гранатометчик, с прищуром вглядываясь в перспективу замусоренного переезда, – О, джипы, классная мишень, двух точно успею завалить, пока нас с грязью мешать не начнут.

Уверенностью в словах гранатометчика сквозил опыт, полученный в реальных боях, а не глупая молодецкая удаль. Пэш, в миру – Павел Асташев, молодой балбес и инженер-недоучка одновременно, воевал за повстанцев с самого начала. И лучше всего у него получалось орудовать именно тяжелым "эрпэгэ". Пэш один из немногих, кто не поддавался во время боя упоительному азарту бойца, вооруженного мощной пушкой, не терял головы (в прямом и переносном смыслах).