Теперь отдельные задачи для каждого… – командир посмотрел на мрачно молчавшую группу, каждый в которой уже решил, что живыми ему отсюда не выбраться, что бы Соловей там не пел. Да и сам командир голосом далек от оптимизма, но марку держит.
Сол сухо глянул на "интеллигента", – Роман Евгеньевич, твоя задача – чтобы мы смогли выжить эти несколько часов, и уйти. И что ты будешь при этом делать – мне совершенно до лампочки… – в словах командира сквозило недоверие к человеку, который не мог помочь его людям реальным огнем. Медиков с собой тройка никогда не таскала. А других видов помощи он от Романа не ожидал. Несмотря на последние слова Бати, сосватавшего ему этого малахольного – "Это твой счастливый билет, паря!".
"Интеллигент" в ответ на слова Соловья молча и безразлично кивнул, он привык, что к нему так относятся – как к балласту. До первого боя. А в эту группу он попал всего за полчаса до отхода, никто из троих его еще и не знал толком. Да, в общем, и Роман их не знал, но уже холодил его спину страх перед ними. Романа Евгеньевича Колодяжного, интеллигента в четвертом поколении, бывшего субординатора одной из городских клиник, колотило мелкой дрожью написанное на лице у каждого из тройки желание убивать. И отношение к этому, как к простой работе. Не смог он привыкнуть к этому, к непонятному безразличию по отношению к человеческой жизни. Бывший хирург приемного, смыслом работы которого являлось спасение людей от смерти – никак не мог он предположить, что когда-нибудь и сам будет вынужден убивать.