Выпив по стакану первача и закусывая картошечкой в мундире и солеными огурчиками, Иван Семеныч снова рассказал капралу, зачем того вызвали в Козлодоевск.

- И стало известно еще сегодня утром, что едут к этим нехорошим господам из Санкт-Питербурха тоже нехорошие господа - Пушкин, Лермонтов и Достоевский. А когда станет их шестеро, выбить их из церкви будет гораздо труднее!

- Выбьем, - сказал капрал Холин, работая челюстями, - али мы не пдавосдавные?

- Слова не мальчика, но мужа! - потер руки довольный шеф жандармов. - Пожалуй, выпьем еще по одной?

Глава двенадцатая,

Самодержавие

- Почтеннейший, - сказал Чичиков,

не только по сорока копеек, по пятисот

рублей заплатил бы! С удовольствием

заплатил бы, потому что вижу

почтенный, добрый старик терпит по

причине собственного добродушия.

Н.В.Гоголь "Ревизор"

Натертые полы ярко отражали огонь хрустальных венецианских люстр на потолке. Царь, поскрипывая хромовыми сапогами, прошелся по зале и повернулся к князю Подберезовикову.

- Итак, что же сейчас творится в Козлодоевске?

- Кошмар, государь, - подобострастно ответил князь Подберезовиков. - Граф Толстой и с ним еще двое заперлись в церкви, заложили двери и окна разной мебелью, ругаются, баб-с требуют. Если, говорят, баб-с не приведут им, то так церковь загадят, что еще сто лет от сортира не отличить будет.

- О! - удивился император. - А ведь туда послали целый взвод. Он прибыл?

- Так точно, государь, прибыл. Обложил церковь со всех сторон, предлагают сдаться. Но толстовцы отвечают весьма грубо, что дырку от бублика, а не Шарапова.

- Шарапова? - переспросил царь. - Не знаю такого! Может они князя Юсупова имели ввиду?