На этом директивная часть письма кончалась и другим шрифтом было перечислено приложение: Библия, Книги священного Писания Ветхого и Нового Завета в одном томе общим объемом 100 (сто) печатных листов.

И подпись на письме была - короткая, но вразумительная.

- Понятен материальчик? - нарушил молчание лысый.

Подболотов поднял со стола том.

Он лег в руку приемисто, как парабеллум (не раз и не два спасала Подболотову жизнь эта немецкая побрякушка), и с неожиданной тоской Подболотов подумал, что за последнее время редко держал книгу в руках, отвык уже, и что сейчас вот, с книгой, он похож на хвастунишку Кэто или как его там - сунул голову в чужую рисованную шкуру с шашкой в руке и надеется, что вылетит из объектива птичка и донесет куда надо добрую весть о боевом парне на коне и под знаменем...

Подболотов раскрыл том.

На титульном листе зиял фиолетовый штамп "Изменения не сообщаются", и гриф стоял "Совершенно секретно особой важности". А ниже черным по белому бросалась в глаза надпись: "Перевод с еврейского".

Подболотов в испуге захлопнул том.

- За два дня не успею! - Подболотов положил книгу на стол.

Больше тысячи страниц.

- Тысяча триста семьдесят! - уточнил лысый. - И час в час за ответом прибудет вертолет. Я привезу Вам другую пластинку - эта слишком тихо играет... Привлеките Дудина - он в курсе.

Он повернулся и обратным порядком - сначала сам, потом портфель исчез за дверью. Подболотов выглянул в окно. Мир был обычен. Свирепый буран прижимал к земле высокие чувства, даже огни электросварки фиолетово стелились понизу, как будто на снегу вдруг расцвела трава-валерьянка.

И только длинный человек - фаллический символ в ондатровой ушанке, вертикальный, как перст судьбы, не вписывался в эту двумерность, нарушал, пренебрегая реализмом, планиметрию пространства. Но и он медленно удалялся, подволакивая ногу за ногу...