
Когда-то я жил на ферме, кишевшей крысами. Они нападали на наседок, уничтожали яйца и цыплят и прогрызали норы в полу дома. Здание было старым, полы прогнившими, а крысы довершали их разрушение. Я закрыл проделанные грызунами дыры полосками олова, и ночью до меня доносился скрежет крысиных зубов по олову и разъяренные и возмущенные крики тварей. Ловушки тоже не спасли. Крысы мудры, и их не так легко поймать в ловушку, как мышей. Естественной альтернативой были кошки – а точнее, одиннадцать кошек. Старая ферма превратилась в поле боя. Огромные серые, как мы их называли корабельные, крысы – серьезный враг для кошек. Мне не однажды доводилось видеть, как крыса в жестокой битве побеждала большого, сильного кота. Жестокость припертой к стене крысы вошла в поговорку, и, в отличие от многих подобных поговорок, эта подтверждена действительностью. Десятки раз мы с кузеном, вооружившись кирпичами и бейсбольными битами, спешили на помощь нашим четвероногим друзьям.
Самым отважным из всей команды был серый кот, которого по каким-то непонятным причинам звали Фесслером. Несмотря на то что однажды он был позорно разгромлен гигантской крысой в поистине троянской битве, которая могла бы послужить Гомеру основой целой героической саги о героях-грызунах, этот кот был всем котам кот.
