Послушай, сказал он себе, раз в одном захолустном доме оказалась ценная мебель, почему бы ей не быть и в других? Что, если поискать? Что, если прочесать окрестности? Этим можно заниматься по воскресеньям. Тогда и дело не пострадает. А воскресенья все равно девать некуда.

И вот мистер Боггис накупил карт, подробных карт всех графств вокруг Лондона, и тонкими линиями расчертил их на квадраты. Каждая клетка охватывала территорию в двадцать пять квадратных миль, — он прикинул, что большую площадь ему за воскресенье не объехать, если прочесывать ее добросовестно. Города и поселки ему ни к чему. Тут годятся обособленные хутора, дома крупных фермеров или обветшалые родовые особняки. Итак, каждое воскресенье он будет обследовать по квадрату, то есть, пятьдесят два квадрата в год, — и постепенно он осмотрит все хутора и особняки вокруг Лондона.

Однако тут есть свои трудности. Деревенские жители — народ подозрительный. Разорившаяся знать — тоже. Если вы вздумаете звонить им в дверь и просить показать вам дом, не надейтесь, что они примут вас с распростертыми объятьями. Ничуть не бывало. Дальше порога вас не пустят. Как же ему все-таки проникнуть в дом? Лучше всего, наверное, вообще скрыть, что он торговец. Можно представиться телефонистом, слесарем, газовым инспектором. Даже священником…

И он незамедлительно стал претворять свою идею в жизнь. Мистер Боггис заказал большую пачку визитных карточек лучшего качества, где затейливой вязью было выведено:

Преподобный Сирил Уиннингтон Боггис Президент Общества охраны редкой мебели При музее Виктории и Альберта

С этого дня он станет по воскресеньям славным пожилым пастором, который досуг свой посвящает трудам праведным во имя «Общества», объезжая окрестности и составляя опись сокровищ, скрытых в глухих сельских уголках. Кто посмеет вытолкать такого человека?

Никто.

Ему бы только проникнуть в дом, а там, если удастся заприметить кое-что в самом деле стоящее, у него найдется сотня способов довести дело до конца.