Мне дан приказ: жить. Значит, я должен жить. Один. В давно уже чужом городе. И если те годы я провел без них, эти я проведу вместе с ними. Потому что не Капитан выбирает Дальних Матросов. Они сами выбирают себя, где бы они ни были на этой планете и в мирах. Они сами выбирают себя, а Капитан только объединяет их вместе…

Где-то тихо запищал телефон. Я не думал, что в часовне может быть телефон. Потом ко мне подошли.

— Как ваше имя?

Я сказал. Звонил Хоныч.

— Так я и подумал, что это ты. О чем именно ты там молишься? — угрожающе спросил он.

— О счастливом плавании, — сказал я.

— И все?

— И все. Может быть, еще я думаю о том, как вернее выполнить твой приказ: жить, оставаясь здесь.

Он помолчал. Потом угрюмо сказал:

— Будем считать, что я поверил. Через десять минут чтоб был здесь.

И бросил трубку.

Тогда я еще раз поклонился святым и побежал к набережной. Я понял, что он потерял матроса. Дальний Матрос, опоздавший к сроку, мог быть только в двух местах. Там, где я был сейчас. Или там, где я был последние восемнадцать лет…

Я поскользнулся и чуть не врезался в этот адов забор.

«Осторожно. Светлое прошлое. Капитан Дальний».

Капитан Дальний… нет. Приказ Капитана должен выполняться как есть, без излишней самодеятельности. Я побежал к Неприступной. Но первое, что я скажу Хонычу, будет просьбой пустить меня к этому безумному матросу, который, конечно, еще не знает, что его ждет…

Хоныч стоял у причала мрачной фигурой и смотрел, как я бегу к нему. Китель я по-прежнему держал под мышкой.

— Нет, — ответил он, даже не дослушав меня до конца. — Иди в пятый отсек к Тиоко.

Я колебался. Хоныч сказал:

— Оттуда нельзя никого вытащить. Они поломаются на первом же прыжке… Тебя что-то смущает? Если ты не уверен, то лучше останься. Мне совсем не надо, чтобы какой-то наш матрос мысленно жил возле этого забора и вклинивал в нашу работу его щепки. Это всегда плохо кончается.