Смотрит Лена на все приготовления — слюнки глотает. Тает, рассеивается без следа ее настороженность. Сомнения быть не может — попала она к добрым людям, а не к Кикиморе Болотной. Разве бывают Кикиморы такими заботливыми, такими человеческими? Да и вообще существуют ли они на свете? Может быть, Кикимора — просто выдумка Тетушки Дурные Вести, очередной ее фокус? Совершенно забыла Лена предостережение Доброй Вести. Откуда было знать ее доверчивому открытому сердечку, что может подчас таиться за приветливостью и заботой.

— Мальчик к вам не заходил? Не встречали вы мальчика?

— Мальчика? Какого такого мальчика?

С чего это вдруг нахмурилась добренькая старушка?

— Ах, мальчика! — заулыбалась она опять. — А как же! Встречала, встречала, деточка!

Обрадовалась Лена:

— Где он?

— У нас тут… был. Был, говорю. Сейчас нету. Мы его приветили, накормили. И… и он домой пошел. Да-а! Отсюда до дому, если напрямую, совсем недалеко будет. Недавно ушел, минут десять — не больше!

Лена так и вскинулась:

— Я ж его догоню!

— Догонишь, догонишь, деточка! — кивает головой старушка. — Маша! Слышишь, Маша? Тебе говорю, — прикрикнула на желтоглазую. — Покажи хорошей девочке дорожку к ее братцу. Ту самую, что покороче, — и хихикнула.

Чего, спрашивается, хихикать? Ничего смешного нет.

— Покажу. Отчего ж не показать? Не велик труд, — девочка тряхнула головой. Волосы упали на лицо, из-под них смотрит на Лену неподвижный желтый глаз.

Вышла Лена с желтоглазой девчонкой на крыльцо, а там ее поджидает вся воробьиная стая. Только завидели — и в крик. Вьются над головой, громко чирикают…

— Тише вы! — смеется Лена. — Ишь, обрадовались, что Ванечка нашелся.

Откуда ей было знать, что не от радости кричат птицы? Предупреждают об опасности и сердятся, что она, такая бестолковая, не понимает их языка. Идет впереди желтоглазая Лена за ней спешит. Скоро-скоро увидит она Ванечку…