— Пусти, бабушка! Сестра… Ленка там! Утонет же… — взмолился мальчишка.

— А пусть себе тонет на здоровье, — ласково говорит Кикимора. — Тебе-то что за дело? Ты ж ее дурой зовешь. Она над тобой командует-издевается!

— Ну и что ж из того, что командует! Пусти — тебе говорят! Ленка! — зовет отчаянно Ванечка. — Куда ты? Вернись!

— Тихо, крошка! — и Ванечкины губы зажала сухая деревянная ладонь. Вывернулся Ванечка — да головой прямо Кикиморе в живот. Охнула старушка и осела в лопухи.

— А, ты так? Ты драться? Ладно-ладно! Про уши забыл? Забыл, говорю, про уши…

Разошелся Ванечка не на шутку.

— Плевал я на твои уши! — кричит. — Ленка!

— Ну хорошо, деточка! Хорошо… — тянет Кикимора к Ванечке руки-клешни, шевелит длинным носом. Опять на испуг берет. А он, Ванечка, пуганый. Подумаешь, нос! Повторяется бабка Кикимора. Выдумки, видно, не хватает.

— Вернись, Ленка!

— Поздно, Ванечка! — хохочет старуха. — Поздно, родненький! — встала, платье поправила, платочек подтянула. — Все кончено. Утонула в Черном Болоте твоя Ленка. На корм пиявкам пошла.

— Неправда! Неправда! — вне себя кричит Ванечка. — Не может этого быть!

Кинулся мальчишка лицом в бурьян, катается по земле, бьет руками-ногами…

— Неправда! Неправда!

А Кикимора любуется на него, ногу выставила, носком постукивает:

— Правда, Ванечка. Все правда. Ты ее и сгубил. Ты! Кто ж еще-то?

Глава пятнадцатая, в которой происходит поединок между Леной и Злючкой-Гадючкой, а победу одерживает Ванечка

Спешит Лена вслед за своей сердитой провожатой, об одном думает: скорее бы нагнать Ванечку. Ведь только что слышала она его голос. Почему же желтоглазая тянет ее в другую сторону? Что-то тут не так. А если ее обманули? Обвели вокруг пальца?