- Штирлиц, отпусти меня, - попросил Борман, жалобно глядя на Штирлица добрыми честными глазами. Штирлиц расплылся в зверской улыбке и отрицательно покачал головой.

- Я больше не буду, - пообещал Борман.

В это время в зал вошел Фидель Кастро. Штириц рыгнул Борману в нос, сказал "Не верю" и отпустил его. Борман, сообразив, что Штирлиц может передумать, применил ноги и быстро исчез.

- Федя, иди сюда ... - позвал Штирлиц. Фидель достал из внутреннего кармана пиджака стакан и с готовностью подошел к нему. Штирлиц налил ему воды из вазы с фиалками. Фидель понюхал стакан, поблагодарил, но пить не стал.

- Слушай, Фидель, позови-ка ко мне этого... ну, как его?

... Мюллера ко мне позови.

Фидель на некоторое время исчез на улице, затем вернулся и сказал:

- Он в песочнице. Позвать?

- Зови, - сказал Штирлиц голосом большого начальника.

В гостиной появился испуганный Мюллер в своей панамке.

- Слушай, Мюллер, - сказал Штирлиц, поудобней устраиваясь в кресле. - Ты это ... давай рацию обратно, а то у меня сегодня связь с Центром!

- ... с Центром, - повторила секретарша Фиделя, конспектируя речь Штирлица в записную книжку, чтобы потом донести Куда Следует.

- Да, с Центром, - капризно сказал Штирлиц. - И вообще, давай побыстрее, а то меня еще радистка ждет.

При слове "радистка" Штирлиц загадочно улыбнулся и сделал рукой хватательное движение. Мюллер пожал плечами, сплюнул на пол, вздохнул и отправился за рацией.

Ночью Штирлицу не спалось. Он очень боялся пропустить связь с Центром, хотя и знал, что Центр от него просто так не отвяжется.

Часа в три ночи Штирлиц включил рацию. Из большого динамика послышалось зверское шипение, погромыхивание и скрежет.