Поскольку я подозревал, что фрау Зимонайт не согласится признать мое великодушие, то решил, что заговорю с ней о ее рептилии не слишком скоро. Кто держит у себя дома игуана, умеет его защищать, и я не желал слушать, как Лена Зимонайт восторгается белым брюшком Вильяма,

С неудовольствием обнаружил я, что нахожу недостатки в особе, с которой так восхитительно возлежал. При этом я не считал свои доводы убедительными. В чем можно упрекнуть эту женщину? Пока она не водит свое ослизлое чудовище на веревочке или не вытаскивает его фотографии из сумочки, чтобы показать мне, я не вправе жаловаться, а за то, что все безобразие мира отступает на второй план при мысли о Лене Зимонайт, я должен быть благодарен судьбе,

И кое-что должен иметь в виду. По аптекарше этой можно заметить, что всякие предубеждения она считает необычной формой болезни. Поэтому представлялось целесообразным раздобыть точнейшие данные о таком явлении природы, как игуаны, и коль было всего-то около полуночи, я вновь отправился к таксофону и позвонил своему кузену, у которого имеется «Жизнь животных» Брема и который приходит в хорошее настроение, если в газете напечатано объявление, что кому-то нужен этот научный труд.

У кузена, видимо, были гости, ибо он предложил мне в следующий раз звонить часика в четыре утра, и держался так, словно звонить в полночь и просить прочесть тебе кое-что из иллюстрированной книги о жизни животных было чем-то сверхъестественным.

Но поскольку кузен время от времени ищет в моем Брокгаузе статьи, которые мне не показывает, он разыскал то, что требовалось, и сообщил мне, а также своей аудитории, что нужная мне статья находится в пятом томе, где речь идет исключительно о пресмыкающихся (рептилиях) и чешуйчатых. От одних только наименований у меня могла появиться нервная экзема, но я заставил себя добросовестнейшим образом записать то, что мой кузен и господин Альфред Брем сообщали об игуане, iguana hypsilophus tuberculata.