Соревнование, побудившее его вернуться, проходило в Гаване и открывалось в августе 1965 года. После катастрофы на Кюрасао, как он сам называл тот турнир, это было первое появление Фишера на международной арене. Для американца участие в Мемориале Капабланки было дипломатическим вызовом. Турнир проходил через несколько лет после фиаско в заливе Свиней и кубинского ракетного кризиса. Контакты между Кубой и США были сокращены, и, когда Фишер обратился в Госдепартамент за разрешением посетить Кубу, ему решительно отказали.

Вместо того чтобы бороться с американской бюрократией, Фишер нашёл другой выход и предложил играть по телексу (некоторые утверждают, что идея эта принадлежит кубинскому шахматному организатору Хосе Луису Баррерасу). Такое решение обходилось кубинцам в 10 тысяч долларов. Однако стремление Фишера к контролю оказалось недооцененным. Перед началом турнира он прочитал, что Кастро назвал участие Фишера пропагандистской победой. Фишер немедленно послал кубинскому лидеру телеграмму, в которой заявил, что отказывается от участия: «Я мог бы принять участие в турнире только в том случае, если бы вы немедленно прислали мне телеграмму с заверением, что ни вы, ни ваше правительство не попытаются нажить политический капитал на моем участии в турнире».

Для изучающих психологию Фишера ответ Кастро представляет большой интерес, поскольку кубинский лидер наотрез отказался следовать его указаниям. Куба, ответил он, не нуждается в подобных «пропагандистских успехах». «Если вы испугались, то было бы лучше придумать другие отговорки или иметь мужество остаться честным». Фишер согласился играть и с трудом добрался до второго места.