Назавтра Фишер получил ноль за неявку на партию с советским гроссмейстером Айваром Гипслисом. Секретарь американского посольства отправилась на встречу с ним вместе с президентом Тунисской шахматной федерации, прося Фишера вернуться... В следующем туре он должен был играть со своим старым противником Сэмюэлем Решевским. Решевский смотрел, как на часах Фишера медленно заканчивается время, убеждённый в том, что получит очко без игры, однако за пять минут до истечения контрольного срока Фишер все-таки появился в зале и с невероятной скоростью начал делать очень точные ходы!Психологически сломленный Решевский не был в состоянии играть и быстро капитулировал, несмотря на громадное преимущество во времени. Возмущённый американский ветеран ходил по другим участникам с петицией, протестующей против такого поведения Фишера.

Вслед за тем Фишер потребовал, чтобы ему дали сыграть пропущенную партию с Гипслисом. Судейская коллегия и организаторы обсуждали создавшуюся ситуацию, понимая, что если пойдут на уступки, другие участники сочтут это чрезмерным потаканием одному игроку. Возникнет недовольство. В конце концов, Фишеру было решено отказать, и он покинул турнир, на прощание порвав на клочки счета за «дополнительные услуги», выданные ему у стойки администратора.

На пике своей силы Фишер на целых два года исчез из шахматного мира. Казалось, что та партия с Гипслисом могла навсегда лишить его возможности завоевать чемпионский титул. После межзонального турнира в Сусе Фишер превратился в terrible шахмат, а его эксцентричные выходки привлекли всеобщее внимание к спокойной, благородной и глубокой королевской игре. Однако некоторые из пострадавших утверждали, что такое определение слишком мягкое и в Фишере было нечто дьявольское. Помимо этих выходок, не нужно забывать, что у него практически отсутствовало понимание окружающих, сколь бы верны они ему ни были, что он пробуждал в людях не только уважение, но и страх, и мог рисковать высочайшей целью ради того, чтобы всё вокруг отвечало его требованиям.