Насвистывая какой-то легкомысленный мотивчик, адвокат небрежно кивнул Мизеру, уселся за свой столик, раскрыл пухлый портфель и достал из него яркий иллюстрированный журнал. Глядя в спицу своего защитника, с интересом рассматривавшего снимки девиц, Мизер думал о женском непостоянстве. Его жена, каким-то чудом узнавшая о печальной ситуации, в которой он оказался, бросила своего нового мужа, прислала телеграмму: "Не волнуйся, я с тобой" - и наняла адвоката. Военное министерство поначалу категорически воспротивилось присутствию на процессе штатского, но затем, очевидно побоявшись огласки, удовлетворило просьбу миссис Мизер. Адвокат, подписав три или четыре обязательства о неразглашении военной тайны, прибыл в Чарльзстоун. Мизер уже вполне свыкся с мыслью о том, что ему придется закончить бытие на электрическом стуле, и предстоящий процесс его нисколько не занимал. Его больше волновали детали - каков из себя этот самый стул, обязательно ли будут брить кружок на макушке, дадут ли хорошую выпивку накануне... Без всякого интереса он посмотрел на плотного полковника в мощных черных очках, который уверенно взгромоздился на прокурорскую трибунку. Небрежно кивнув адвокату, прокурор снял очки и обнаружил за ними серо-холодные глаза, беспощадно кольнувшие обвиняемого. Мизеру даже показалось, что при этом он плотоядно причмокнул губами. Летчику стало очень тоскливо. Он вобрал голову в плечи и сгорбился. Один из полицейских немедленно толкнул его в спину: - Береги позвоночник! Сиди как положено. - Нет, пусть встанет,- приказал другой полицейский.- Суд идет... Действительно, в комнату вошло еще трое военных. Посередине судейского стола сел генерал-лейтенант, крайние места заняли полковники. Мизер хотел было получше разглядеть людей, которые через часок-другой отправят его в преисподнюю, но адвокат повернулся к нему и шепнул: - Если подниму правую руку, говори "да". Если левую - "нет". Понял? - Понял,- машинально ответил Мизер.- Правую - .