Однако два-три раза в месяц ночами Бенцу не удавалось заснуть. В голове начинали громыхать военные воспоминания двадцатипятилетней давности. Голова начинала разламываться, в висках стучало, и бывший ефрейтор, прихватив трубку, спешил на воздух. Усевшись на скамейку, старик часами рассматривал ночное небо. Боль постепенно стихала, голова становилась необычайно легкой и пустой. Дядюшка Бенц облегченно кряхтел и отправлялся спать... Но в ночь, когда майор Мизер совершал свой последний полет, Бенцу соснуть не удалось. Незадолго до рассвета на звездном, начавшем бледнеть небе он вдруг заметил какой-то черный лоскут. Лоскут двигался, словно заплата закрывая собой звезды, и, казалось, приближался к земле. Скоро у владельца колонки не оставалось сомнений - с пустынного неба спускался непонятный темный предмет. Не слышно было шума моторов, не видно было огней. Это было необычно, и это пугало. Бывший ефрейтор вскочил на скамейку, вытянул правую руку и на всякий случай закричал: - Хайль! Это не помогло. Странный предмет продолжал приближаться. Уже можно было разглядеть огромное светлое полотнище, под которым висело нечто вроде железнодорожной цистерны. "Это же парашют!"-наконец догадался Бенц и стал прикидывать, куда он опустится. Редкий лес расступался, освобождая место небольшой полянке, на которой и находилась колонка. Ручеек, деливший поляну на две почти равные части, огибал развесистые вязы, терял русло и разбивался на добрый десяток узеньких протоков, поросших густой высокой травой. У незадачливого ручейка хватало силенок пробежать еще метров двадцать, и затем он окончательно тонул в зыбком болотце. Металлическая цистерна тяжело шлепнулась на краю болота. Полотнище парашюта, зацепившись за ветви вязов, несколько раз хлопнуло на ветру, а затем, с треском ломая ветки, рухнуло в воду. Над поляной снова повисла ночная тишина... Дядюшка Бенц осторожно подошел к опустившейся с неба бочке. Пробив тонкую зеленую корку болота, она чуть ли не наполовину увязла в черном жирном иле.