Конечно же, больше всех о знакомстве своих воспитанников с девицами из "дворянского собрания", переживал сам майор Секер. Особенно он разволновался, когда получил анонимное донесение Слонова о том, что некоторые из юнкеров заразились в "гнезде дворян" и тяжело перенесли СПИД.

Секер поручил ветеринару Мерзивляну старательно осмотреть срамные места воспитанников и выявить заболевших, на что Мерзивлян решительно отказался. Дело вовсе не в том, что он опасался заразиться, хотя и это, само по себе, немаловажно, просто никаких лекарств у Мерзивляна сроду не было. Вместо того, чтобы выполнить указ майора, ветеринар подкупил адьютанта Секера, Палыча, двумя литрами чистого, как слеза младенцы, сидра и попросил его отправить всех юнкеров на Маневры. Уже после выпитого литра Палыч согласно закивал головой, обещая обо всем договориться с Секером, и Мерзивлян вконец ему доверился и успокоился.

А Блюеву накануне выхода на Маневры снился эротический сон.

Идет Блюев в штатском по городу, и удивляется всему, чего бы не встретил. Причем, встречает он вещи престранные: плакат прибитый к стене "Размножение на улице запрещено", другой плакат — "Гадить и плеваться на улицах — запрещено", третий плакат — "Кто гадит в лифтах — тот ублюдок", но мало этого, и еще один — "Называть городового быдлом — Сибирь."

И представьте себе, ни одной липкой путанки, ни одного брошенного пьяного или окурка. На Блюеве скотноподобное штатское платье, в котором чувствуешь себя иностранцем. Люди вокруг — тоже какие-то вроде не родные, не русские, а трезвые, на вид милые и опрятные.

Ткнулся было к одному из них Блюев с претензией — "Мужик, курить не будет?", так тот отвечает изумленно — "Здесь, сударь любезнейший, не курят, сам вообще не курю — и вам не советую."