Блюев с досады от сказанного чуть было не впялил мужику, но растерялся. "Куда же я попал? — задумался он. — На Же не похоже, да и на Отсосовк, поди, тоже…

Идет дальше и щипает себя за зад, чувствует будто все со вчерашнего перепоя ему мерещится. Похмелиться надо бы, а тут напротив вывеска во всю стену — "Купец Членпродамсвоев. Закусочная. Охраняется Гильдией Купцов."

Удивился Блюев: такие заведения с детства за три версты нюхом чуял, а тут не заметил. "Может, во сне сидр чем другим пахнет?" — думает он, открывая тяжелую дверь.

За дверью явилась юнкеру длинная зала, ковром застланная, посередине стол, заставленный явствами, а у дальней стены — стойка с бородатым буфетчиком.

— Эй, любезнейший! — кричит Блюев и чувствует, что кричать-то он кричит, только слова совсем не те получаются. Что-то вроде "бисм-илла иль-рахман ар-рахим, кильды-бульды сыкозик".

Крикнул снова — все хуже и невразумительнее вышло. И тут Блюева осенило — А ведь здесь нет сидра-то! А что есть — неизвестно.

"Я ведь сам мечтал о таком вот мире, где нет сидра и быдло вокруг не видно", — думает так Блюев, и снова рот разинул от удивления.

"Вот оно — все иначе, и я, вроде, другой уже стал, здесь как-то непривычно, так и хочется буфетчику в репу и не объяснять ему ничего."

Думает так себе Блюев, а сам идет к стойке, и вдруг все смешалось у него в глазах, и он ощущает себя совершенно голым, и к тому же не мужчиной, и даже не девушкой, а толстой женщиной. "Ай!" — думает Блюев, и тут выпрыгивает откуда-то из кустов поручик Слонов, накидывается на него и начинает как любезницу насиловать. Что говорить, даже неприятно стало Блюеву. Придумал он кричать и кусаться, и вот — неожиданно оказывается, что нет никакого Слонова, а он Блюев сам кого-то насилует (кажется, государя Императора). И насилует до последней степени, так, что во сне рычит и просыпается обсдавшись…