Польщенный Подпутин скромно пожал плечами и не менее задумчиво, чем это было несколькими минутами назад, когда он смотрел вслед удаляющемуся собеседнику, посмотрел теперь на зад уборщицы. Он опять проговорил что-то по-немецки. Опять фраза прозвучала очень емко и красиво. Возможно, и это было что-то из «Фауста» Гете.

– Что вы сказали, Владимир Владимирович? – переспросила тетка, разгибаясь и поворачиваясь к президенту лицом.

– Я сказал, что в случае необходимости мог бы запросто кинуть вас через бедро, но не стану применять даже удушающего приема, – одними губами произнес он.

– Чего? Простите, я опять не расслышала.

– Ничего, Степанида Матвеевна, – одарил ее лучезарной улыбкой президент. Он посмотрел на часы и пружинистым шагом направился к выходу. – Я говорю, сначала было Слово. Убирайтесь, убирайтесь. Не стану вам мешать...

Глава 2. Монголы

Двое в стеганых, подбитых ватой халатах переглянулись, затем недоуменно воззрились на товарища, сидящего напротив; их разделял дощатый стол, щели которого были полны каких-то крошек, пепла и прочего мусора – стандартный для пивных юрт предмет мебели. Обычно их приятеля пробивало только с третьей бутылки кумыса, никак не раньше. Неужели он стал так мало держать?

– Да, – упрямо повторил Бастурхан. Он отпил из одноразовой пластмассовой пиалы, довольно крякнул, расправил плечи, посмотрел на товарищей строго. – Надо возродить нашу былую мощь, вернуть земли, завоеванные отцами, то есть, наши земли; земли, принадлежащие нам по праву. Посмотрите на мой халат. – Он распахнул усеянную пестрыми заплатками материю, демонстрируя поросшую редким волосом грудь.

– Запахнись, – строго сказал Таджибек. – Мы видели твой халат. Зачем нам на него смотреть? Бастурхан, тебе, кажется, хватит. Давай по последней пиале, и разбежимся по юртам.