Один из подчиненных лихо припустил в сторону пасшихся неподалеку милицейских коней, а Таджибек с Богурджи принялись разминать затекшие руки, с которых, наконец, сняли веревки.

– Кстати, с тебя штраф за ложный вызов органов правопорядка! – крикнул майор, когда оседлавшая свой транспорт милицейская процессия удалилась на приличное расстояние. Он приостановил коня и погрозил юртмену пальцем. Собака, которая бежала на длинном поводке за конем проводника, тоже остановилась, повернула голову и грозно рявкнула, подтверждая его слова. – Я все сказал...

Тулен-Джерби взвыл от горя и, вцепившись руками в свои длинные сальные волосы, побежал прочь, к пивной юрте.

Двое переглянулись, не веря, что так легко отделались.

– Заглянем, что ли, к Бастурхану? – предложил Таджибек.

– Давай, – согласился Богурджи.

– Привет, Бастурхан, – робко поприветствовали они приятеля, заглянув в его юрту. Тот развалился на потертом черном войлоке, рядом стояла огромная открытая фляга, из которой маняще пахло кумысом. Жадно потянув носами, друзья нерешительно затоптались на входе. – Угостишь?

– А кто недавно называл меня босяком? – Бастурхан присел, скрестил под собой ноги. Он выдержал длинную паузу, затем смягчил черты лица полуулыбкой. – Ладно, хрен с вами, заваливайте, – милостиво разрешил он.

Таджибек и Богурджи зашли, сняли обувь и осторожно присели на край войлока.

– Ты займись очагом, а ты пошарь на коротких волнах, поищи что-нибудь клевое, – распорядился Бастурхан. Он вдохнул заполонивший юрту острый запах давно немытых ног, с приходом друзей усилившийся втрое, и устало откинулся на войлок.

Таджибек принялся послушно разводить огонь, а Богурджи бросился к магнитоле ВЭФ. Вскоре зазвучала песня Бритни Спирс, в юрте стало уютно...

– Чего сидишь, наливай, – небрежно бросил Таджибеку Бастурхан и тот моментально вскочил, потянулся к фляге.