«Там посмотрим», — ответил мистер Пэрэбл, вручая мне полкроны.

Чаевые у нас брать не положено, и я взять деньги не мог. К тому же, с меня не сводил глаз один из тех крикунов. Я мистеру Пэрэблу смехом объясняю, дескать, на спор чаевых не беру. Тот изумился, когда я ему шляпу подал, но леди что-то шепнула ему на ушко, он сразу и опомнился.

И как пошли они вместе, слышу, мистер Пэрэбл леди и говорит: «Ну надо же, какая у меня поразительная память на имена!»

А леди ему: «Завтра это поразит вас еще больше!» — и рассмеялась.

Мистер Хортон считал, что сможет узнать эту леди. На его взгляд, ей лет этак двадцать шесть; описывая ее внешность, он воспользовался таким пикантным замечанием, как «девочка в полном порядке». Глаза у нее карие, и вся она симпомпончик.

Мисс Айда Дженкс, продавщица сигаретного киоска при выставочном центре Эрлс-Корт, припоминает следующие подробности:

— С того места, где я обычно торгую, мне открывается полный обзор всего, что происходит в Виктория-Холл, разумеется, если двери туда открыты, а в теплые вечера именно так и бывает.

В четверг вечером двадцать седьмого там было довольно много народу, но все же не слишком. Мое внимание привлекла одна пара, по причине странности манер джентльмена, танцующего с дамой. Будь я на ее месте, я предпочла бы танцевать с ним польку, так как танго, на мой взгляд, не из тех танцев, которому можно обучиться за один вечер. То есть, я хочу сказать, меня поразило, что энтузиазма в нем было больше, чем опыта. Если бы мною так расталкивали танцующих, я бы возмутилась. Однако у всех у нас свои причуды, и, насколько я могла судить, они оба были весьма довольны друг другом. Только после «хитчи-ку» они вышли подышать.

Скамейка, та, что налево от входа, пользуется популярностью, поскольку отчасти скрыта кустами, но, стоит чуть-чуть вытянуть шею, вполне можно увидеть, что там происходит. Из танцующих они первыми вышли из зала после сокрушительного столкновения с парами перед эстрадой, что далось им без особого труда. Джентльмен смеялся.