С первого взгляда я уловила в нем что-то знакомое, а когда он снял шляпу, чтобы утереть лоб, тут я сразу и увидала, что он точь-в-точь свое восковое изображение в музее мадам Тюссо, который я — надо же, какое совпадение! — посетила с подругой в тот самый день. Леди была из тех, кого одни считают привлекательными, а другие нет.

Понятно, слегка заинтересовавшись, я стала за ними подглядывать. Помогая леди оправить ее накидку, мистер Пэрэбл, возможно невольно, притянул леди к себе. И в этот самый момент появился краснолицый джентльмен с короткой трубочкой в зубах и окликнул эту самую леди. Он сказал: «Добрый вечер!», приподняв шляпу, и добавил, что он, дескать, надеется на то, что она «приятно проводит время». Хочу заметить, что тон у него был явно насмешливый.

Что ни говори, а эта молодая леди повела себя прямо-таки безукоризненно. Ответив на приветствие холодным и сдержанным кивком, она встала и, повернувшись к мистеру Пэрэблу, заметила, что им, как ей кажется, пожалуй, пора уходить.

Тот джентльмен, вынув трубку изо рта, сказал, опять-таки насмешливым тоном, что и он так думает, и предложил леди свою руку.

«Полагаю, вам не стоит беспокоиться», — заметил мистер Пэрэбл, становясь между ними.

Я — женщина почтенная, и у меня не хватает слов, чтобы описать, что за этим последовало. Помню, как шляпа мистера Пэрэбла взлетела в воздух, а потом краснолицый джентльмен уже лежал затылком, разметав сигареты, у меня на прилавке. Я, конечно же, стала громко звать полицию, но ни один человек меня не поддержал; и полиция появилась только после того, как между ними завершился, выражаясь профессионально, «четвертый раунд».

Последнее, что я видела, это как мистер Пэрэбл трясет молодого констебля, с головы которого свалился шлем, а трое других полицейских стараются его оттащить. Обнаружив шляпу краснолицего джентльмена на полу своего киоска, я вернула ее ему; однако после тщетной попытки нахлобучить ее на голову, тот удалился, держа шляпу в руке. Леди куда-то скрылась.