Но догнать его было нелегко. Услышав за собой мои шаги, он решил, что за ним погоня, и побежал еще быстрее.

— Мистер Биллсон! Подождите! Мистер Биллсон! — кричал я, но немало прошло времени, прежде чем он догадался, что за ним гонятся не враги, а друзья.

— Ах, это вы? — сказал он, останавливаясь.

Он облегченно вздохнул, потом вытащил из кармана трубку и закурил. Я рассыпался в благодарностях. Выслушав меня, он вынул изо рта трубку и промолвил:

— Приятеля в обиду не дам…

— О, вы так добры, — сказал я с чувством. — Я доставил вам столько хлопот!

— Никаких хлопот! — сказал мистер Биллсон.

— Вы, должно быть, здорово хватили трактирщика. Он вылетел со скоростью сорока миль в час.

— Да, я дал ему неплохого пинка, — согласился мистер Биллсон.

— Он, кажется, немного повредил вам глаз, — сочувственно сказал я.

— Он? — с глубоким презрением сказал мистер Биллсон. — Это не он. Это вся его шайка. Их было там шесть или семь человек.

— И вы их избили? — вскричал я, пораженный.

— Ы! — сказал мистер Биллсон и выпустил клуб дыму. — Но трактирщику досталось больше всех.

Он ласково разглядывал меня. Его доброе сердце надрывалось от жалости.

— Только подумать, — прибавил он с отвращением, — такой здоровенный… — тут он сказал одно слово, которое, по-моему, очень точно характеризовало трактирщика, — и вздумал драться с таким плюгавым человечком, как вы.

Чувства мистера Биллсона была так благородны, что я нисколько на него не обиделся. Правда, я не привык, чтобы меня называли плюгавым. Но мистеру Биллсону большинство людей должны были казаться плюгавыми.

— Я очень вам обязан! — сказал я.

Мистер Биллсон безмолвно курил.

— Вы давно вернулись? — спросил я, чтобы что-нибудь сказать.

Этот человек, несмотря на свои огромные достоинства, не умел поддерживать разговор.