— Ну, я не знаю тогда… — жестикулируя руками, нервно заговорила она. — И что теперь? Опять неделю ни есть, ни спать не будешь? Опять в скелет превращаться будешь? Ты бы лучше думал, как деньги зарабатывать нормальные, чтобы не бегали от тебя девки к коммерсантам…

То обстоятельство, что Федя будет опять худеть на этой почве, ее мало волновало. Больше беспокоило то, что переживать эти трудные дни в одиночестве Федя не мог и всегда приходил к ним. А поскольку Юля не работала и в свободные от салонов и соляриев дни была свободна, то Петя всегда просил ее присматривать за братом, чтобы он не натворил глупостей. Федя промолчал, проглотив ее слова. Он продолжал сидеть на диване и всхлипывать. Юля быстро прошлась по комнате, думая, что же ей с ним делать. Федя поднял мокрые от слез глаза и с надеждой посмотрел на нее.

— Может, она опять вернется, Юль? — плаксивым голосом спросил он.

Юля брезгливо посмотрела на него, как на противную гусеницу, но все же спросила:

— Сколько дней ее нет?

— Два… — тоскливо ответил Федя. — Вчера ушла…

— И что? Если вернется, опять простишь ее, что ли, после всех ее любовников? — с издевкой в голосе спросила она. — Тебе что, нравится, как она сознается во всем?! Еще и наглости хватает рассказывать тебе потом об этом! А ты?! Ты мужик, в конце концов, или тряпка?

Она вернулась к столику возле дивана и уперла руки в бока. Не имея возможности избавиться от него, она решила хотя бы поиздеваться над порядком надоевшим родственником, практически принудительно навязанным на ее голову.

— Каких любовников? — слабо защищаясь, ответил Федя. — Один он у нее только… Хмырь этот лощеный… Директор, мать его, херов… Он меня сам боится, с охраной ездит…

— Да кому ты нужен? — издевательски усмехнулась Юля и опять заходила по комнате. — Бояться тебя… Охрана ему по статусу положена… Вот когда ты так раскрутишься, так от тебя ни одна баба не уйдет…

Она опять остановилась возле стола и, уперев руки в бока, язвительно посмотрела на него сверху вниз.