– Ну, как ты? Спросил Костя просто потому, что не знал о чём спросить.

– Я нормально, – пробубнила Тоська, – А ты как, псих ненормальный?

– А я вообще лучше всех, – сказал Костя, прикидывая сколько им ещё топать. И по Костиной прикидке выходило не меньше двадцати километров.

– Я только теперь поняла, – продолжила Тоська, – почему за тебя никто замуж не идёт. Кроме меня конечно. Потому что ты психованный.

– А когда это ты за меня замуж собиралась? – ласково поинтересовался Костя.

– А всегда, – отпарировала Тоська и шмыгнула носом.

– Твой мужик почему тебя бросил? – спросил Костя серьёзно.

– Он меня не бросал – он пил крепко. И по пьяне с друзьями изнасиловал малолетку. Дали семь лет. Я и подала тогда на развод. – И снова в шутку: – С тех пор вот всё жду, когда ты соизволишь жениться. Ты даже и не думай – у тебя всё равно выхода нету.

Тоська засмеялась и пошла немного веселей.

– Ты, Тося, свои дурацкие шутки брось. Ну, какой я жених? Я тебе в отцы гожусь.

– Нашёлся папашка! Да, у нас разница всего-навсего в десять лет – самое то. – Тоська подумала и осторожно спросила:

– Костя. Неужели у тебя за всё время и девчонок не было? Или любви огромной, светлой и чистой.

Костя тоже подумал, и тоже осторожненько:

– Как не быть? Была. Только мне очень понятно разъяснили, что любовь приходит и уходит… Я с тех пор всё денежку коплю. На чёрный день. Всё думал, что соберу деньжат, а потом!.. Вот подсобрал, а это ПОТОМ всё не приходит. Получается – зря всё…

– Что ты, Костя, что ты! – затараторила Тоська, – Всё было правильно. Всё хорошо.

Прошли ещё немного, и Тоська села прямо н дорогу.

– Костя! Ты как хочешь, а я больше не могу! Я ногу растёрла и замёрзла.

Костя ворча про себя, что в войну таких, которые ноги растирали, пристреливали на месте, стал на колени и снял Тоськин сапожок. Действительно – пятка была растёрта в кровь. Тут-то и стало Косте страшно. Он прикинул, что на таком морозе протелёпаются они ещё час-полтора. А потом?