– Господи! Если ты есть! Спаси, Господи! Не дай погибнуть этой девчушке! Я-то – чёрт с ним! – А у неё ребёнок! – так молился Костя, приводя в порядок Тоськину ногу. Так он молился даже, когда ему удалось поставить Тоську на ноги и они снова заковыляли по дороге.

Где-то далеко впереди на звёздном небе появились смутные проблески. Потом ещё – чуть ближе.

– Стой, Тося! – почему-то зашептал Константин Петрович, – Стой! Это машина! Машина!

Точно – это был Москвич. И не прошло десяти минут, как уже Костя горячо и убедительно начал уговаривать ночных путешественников развернуться и подвезти Деда Мороза со Снегурочкой до родного городка. Говорил Костя долго, но на сидящих в машине самым весомым аргументом стала пятидесятирублёвая бумажка.

Артистов высадили у самого Костиного дома. Костя усадил Тоську в свою машину и счастливый уронил голову на баранку, пока телега прогревалась. Потом порадовал Тоську:

– Тось! Ты помнишь того мальчонку, которого в школе хотели подарка лишить?

Давай заскочим к нему домой – я ему кой-какие шмотки купил – подарить хочу. Я потом тебя отвезу. Лады?

– Никуда меня отвозить не надо, – возразила Тося, – я у тебя хочу Новый год встретить. После этого ты на мне и женишься, как честный человек.

Костя довольно хмыкнул, потом притянул Тоську к себе и поцеловал её податливые губы.

Пока нашли Женькин дом на таинственной Электромонтажной улице, пока Костя в машине натягивал на себя Дед Морозовские шмотки и гримировался, уже начал чувствоваться рассвет. Внешних признаков рассвета, правда, не было, но нечто неуловимое в небе, в воздухе и в самой ночи подсказывало, что утро непременно настанет.

Костя вошёл в вонючий подъезд и, чиркая зажигалкой, начал искать 4 квартиру.

Квартиры такой в подъезде не было. 5 была и 3 была, а 4, как сквозь землю провалилась.

– Ага, – сказал Костя вслух и толкнул битую-перебитую дверь без номера.