Но того воспитательного эффекта, на который рассчитывал старший лейтенант Пятоев, его выступление не произвело. Скорее наоборот. Через две недели пьянки, завершившейся принятием присяги, подразделению, которым командовал старший лейтенант Пятоев предстояло совершить марш-бросок с полной выкладкой на десять километров. Отойдя от ворот базы метров на семьсот, Пятоев обнаружил, что маленькие нежные ножки рядового Рабиновича, свободно болтавшиеся в сапогах, покрылись пышными кровавыми волдырями. На тактичное замечание старшего лейтенанта о том, что портянки, в отличие от ажурных чулок, даются человеку для того, чтобы наматывать их на стопы, а не подвязывать на бедрах, рядовой Рабинович не ответил «так точно». Напротив, его ответ содержал в себе так много сарказма и включал в себя столь широкие обобщения, что если бы Пятоев его не остановил, то дело закончилось бы трибуналом. В дальнейшем, сгибаясь под тяжестью автомата Калашникова модернизированного, бравый солдат Рабинович отправился в расположение части. Мысленно провожая Рабинович в дальнюю дорогу, Пятоев не мог избавиться от дурного предчувствия. Ему почему-то казалось, что две школьницы, которые собирали ягоды возле ворот базы, из хулиганских побуждений могут отобрать у него автомат. К счастью для Рабинович эти девочки оказались добрее и человечнее, чем о них подумал Пятоев. Повстречав раненного в обе ноги защитника родины, девочки заботливо поинтересовались, почему такой маленький мальчик ходит в тундре один, без мамы, и откуда у такого маленького мальчика такая красивая борода.