Вася Фтородентов втихаря закрыл багажник, сунул ключи в карман.
— Чего мы сделали-то? — добивался вразумительного ответа Антоныч.
— Не положено, — твердил твердолобый мент. — Пройдемте.
— А! — осознал вдруг Фтородентов и снова открыл багажник. Гражданин начальник, а вот за упокой моей любимой бабушки… — он протянул дорожному стражу бутылку порвейна. — Помянуть-то надо!
— Не положено, — буркнул гаишник, но бутылку взял, обошел вокруг машины, посмотрел на номер, повернулся к митькам спиной и зашагал к своей будочке, помахивая в левой руке жезлом, в правой бутылкой портвейна.
Антоныч и Василий по-быстрому залезли в машину, Сидор нажал на педаль, «Запорожец» громко чихнул и сорвался с места.
— Дык!.. — сказал Антоныч.
— Елы-палы, — подтвердили Сидор и Серега.
Василий погладил Мирона и опять уткнулся в окно.
«А как там без меня Настенька?» — думал он…
Глава девятая
Свобода
— Что на месте тебе не сидится? -
Ты в ответ вопрошаешь строго.
— Я отныне вольная птица,
Отпусти ты меня на свободу!
— Свобода!!! — орал Антоныч, высунувшись из окна. Его волосы были откинуты назад встречным ветром, он блаженно жмурился, показывал язык машинам, которые обгонял их «Запорожец», и орал.
— М-м-м, — радостно мычал Сидор, подпрыгивая за рулем. Навстречу неслись белые полосы, «Запорожец» подпрыгивал на обычных для советского шоссе ухабах.
Счастливые Васька и Серега, обнявшись, выкрикивали «Матросскую тишину». Мирон на коленях у Василия истошно вопил. В общем, всем было хорошо.
Но тут резкий милицейский свисток заставил Сидора опять обругаться и затормозить. Все обернулись к заднему стеклу. В десяти метрах стояла милицейская машина, и от нее шел к «Запорожцу» гаишник, точная копия первого. Гаишник точно также постукивал по ноге жезлом и преглупо ухмылялся.