Думал, что умер. Какая мерзость. Ничего не помню. Интересно, сколько я пролежал так, с открытыми глазами? Надо немедленно выйти на улицу и узнать, какой сегодня день. Может, милиция уже смылась, и я могу достать свои денежки. Еле удалось натянуть брюки, так тряслись руки и ноги. Рубашку надевать не стал, все равно не смог бы ее застегнуть, просто накинул пальто. Своими зубами бы перегрыз этой проклятой крысе горло, сколько она уже денег сожрала? Носки тоже надевать не стал. ВОХР на проходной записал мою фамилию и ответил, что сегодня понедельник и рабочий день уже давно начался. Я презрительно сплюнул ему на ботинок и пошел в отдел. Антонов спросил, почему от меня пахнет дустом? Начальница вызвала на ковер, но я к ней не пошел, а опять встал у пятна в коридоре и начал стучать каблуком в стену. Может, мой стук помешает крысе нагло, средь бела дня, жрать мои деньги? Из всех отделов стали выходить работники. Плевать я на них хотел. Семенова, взглянув на мою голую грудь, сказала «бедненький» и угостила «Примой». Пожалуй, возьму ее с собой на Канары. Правда, она очень толстая, но ничего, у нее почерк хороший, будет у меня секретаршей.