- Ему нельзя, дядя Трофим: он пионер, - кривится Данила.

- Трофим! Рехнулся, что ли? Мальчишке тринадцать лет... Не слушай его, Пашутка! - кричит Татьяна.

Но Павел нерешительно берёт стакан:

- Подожди, мам... Ведь за папаньку!

Татьяна гневно кричит:

- Трофим!

- Ну ладно, ладно, не буду... - виновато посмеивается отец. - Давай, Таня, чаю...

- То-то - чаю... - Татьяна успокоенно улыбается, осторожно отстраняет прижавшегося к ней Романа и привычными движениями убирает со стола.

- Чай, - говорит дед. - его хорошо со сладким пить. А что у вас к чаю есть?

- Есть кое-что, - зевает Трофим, подмигивая Феде. - Есть сладкое.

Он, покачиваясь, выходит из-за стола, распахивает дверцы шкафа.

- Конфеты! - счастливо визжит Федя.

- С начинкой! - Трофим прищёлкивает языком и, помахивая кульком, закатывается вдруг хриплым смехом. - Привезли сегодня в кооператив, ну, я и взял. А главное - никакого расхода! Председатель совета!

Он сунул детям по две конфеты. Федя быстро нагнулся над столом и прихлопнул конфеты ладонью, будто это жучки, собирающиеся улететь. Потом взглянул на старшего брата. Павел сидел покрасневший и мрачный. Он не прикасался к конфетам.

- Я не буду их есть, - тихо проговорил Павел.

- Тогда и я не буду... - сказал Федя.

Все посмотрели на Павла. Отец сощурил один глаз:

- Почему же это ты не будешь их есть?

Павел молчал.

- Ну?

- Потому что... потому что...

- Почему?

Павел ногой нащупал под столом планку, соображая, будет ли она мешать, если понадобится бежать.

- Потому что...Зачем ты брал конфеты? - выпалил он, краснея ещё больше. - Взял, а денег не платил!

- А денег не платил... - слабо, как эхо, повторил Федя.

- Паша! - вскрикнула мать.

Дед Серёга зашевелился, покачал головой: