В лагере чувствовалось что-то необычное. Шагом никто не ходил — все бегали. Связные то и дело подбегали к старшему пионервожатому и мчались от него в разные стороны.

— Ты где был? — набросился на Славку звеньевой Дима Крутояров, высокий загорелый крепыш, вратарь лагерной футбольной команды.

— Далековато, — уклончиво ответил Славка.

— В следующий раз я тебе покажу «далековато»! Уже и линейку распустили… Пенкин где, не знаешь?

— Сейчас придёт.

— Ну, слушай. Завтра утром — в поход на три дня. До лагеря имени Павлика Морозова. Там — соревнования. Понятно? А ты шляешься где-то со своим Пенкиным.

— На три дня? И соревнования? А в футбол будем?

— Обязательно.

— Кросс… Постой. А как через реку? Ведь мостик-то снесло…

Четыре дня бродили над Уралом чёрно-синие грозные тучи. Четыре дня хлестали землю ливни. Помутнели и взбухли реки. Каменка, на которой стоял лагерь, и без того быстрая, своенравная, совсем взбунтовалась, и подмыв сваи пешеходного мостика, обрушила их в воду и унесла куда-то далеко по течению.

Как же Дима забыл об этом?!

— Н-да. И верно ведь. — Дима задумчиво посмотрел на реку. — Ну, начальник-то лагеря тоже знает об этом! Наверное, будем вплавь… Стоп! — Дима заметил вышедшего из леса Алёшу. — Ко мне! Пенкин!

Алёша подошёл.

— Это ты так по сигналу «сбор» являешься? И галстук вкривь повязан!

— У меня нога стёртая.

— А кто виноват, что она стёртая?.. Ну ладно. Идёмте сейчас походные вёдра чистить. Звено уже там.

— Ну вот, так и знал. — Алёша поморщился. — Что, девчонки не могут что ли почистить?

Дима строго глянул на него, поджал губы:

— Не хнычь. Белоручка какой! — И выругался: — Инде-ец!

— Мы не хнычем и не стонем, не горим мы и не тонем! — озорно пропел Славка, и сам удивился, что получилось в рифму. — Здорово! Димка, давай я все твои распоряжения стихами буду говорить?