— Скажи своим ногам, чтобы бежали к вёдрам на кухню.

— Чтобы на кухню? Это я сейчас… Хочешь кушать фарш — бегом на кухню марш! Так ведь я же поэт! Просто Михалков! Ура! — И, подпрыгивая подобно козлёнку, Славка помчался туда, где хлопотливый лагерный завхоз готовил кухню к походу.

А Йескела поплёлся, мрачно опустив голову. «Ладно же, — думал он, — всё равно я докажу вам… Ему очень хотелось совершить такой подвиг, чтобы все удивлялись его мужеству и находчивости, чтобы ребята потихоньку указывали на него пальцами и восхищенно шептали: «Смотрите, Йескела — Соколиное перо! На вид как будто невзрачный, а на деле, ух какой!»

В лагере стоял деловитый гомон. Солнце поджаривало коричневые спины ребят, но ветерок знал своё дело — обдувал, и работа подвигалась хорошо. Вёдра вовсе не были такими уж грязными, но всё равно их драили и драили. Славка всё ещё упражнялся в рифмовке и выкрикивал лозунги вроде: «Чисти вёдра веселей — каша сварится скорей!»

— Крутояров! Димка! — Это прибежал связной. — Прими пакет.

Дима вскрыл самодельный конверт. На листке бумаги было написано:

Из штаба ОКО. Секретно.

От развилки дорог азимут 155 до большого камня, дальше по знакам. Собраться всему звену сразу после полдника. Пароль обычный. Нач. штаба».

Дима просиял:

— Начинается!

Все знали, что когда совет отряда имени Олега Кошевого (отряд Кошевого Олега — ОКО) начинает именоваться штабом, а вожатый отряда Сергей — начальником штаба, дело принимает серьёзный оборот.

2

Записка пришлась по душе и Алёше: от неё веяло таинственностью. Конечно, лучше бы не писать приказ на бумаге, а прислать звену кусок берёсты с планом местности и перо сокола…

Хотя Алёша и сердился ещё на Славку, он всё же поделился с ним этой мыслью: «У индейцев всегда так». Славкины глаза заблестели.