— Но ведь у тебя совсем нет голоса, — деликатно напомнил примерный отец семейства.

— В ночном клубе голоса и не нужно. Я буду петь бедрами, — не моргнув, ответила она.

Отец поглядел на Лилиан и заметил, что она и впрямь собралась в ночной клуб: она была одета гораздо легче, чем ее мать одевается обычно, отправляясь ко сну. Девушка успела уже дважды быть помолвленной, так что имела жизненный опыт. К тому же у нее были весьма вольнодумные бедра, а благодаря кинофильмам, которые Лилиан смотрела с особенным интересом, она уже детально изучила технику художественного раздевания. При всем том она теперь почти не нуждалась в родительской опеке, так как сама стала зарабатывать, снимаясь для рекламы крупнейшего похоронного бюро.

— Нет, я не могу согласиться на это, — ответил дочери Ник Хэйли. — В ночных клубах мораль довольно сомнительная… я бы сказал, слишком шаткая мораль…

— А что такое мораль? — спросил шестилетний Эрол, который внимательно слушал разговор отца с Лилиан. — Мораль — это такой новый танец?

— Па! Можно, наконец, садиться за стол? — спросил восьмилетний Дик.

— Па! Ну, погладь же мне юбку! — воскликнула Норма.

— В холодильнике нет больше пива, — доложил Эльвис.

Ник Хэйли наслаждался уютом, непринужденностью домашней обстановки. Он любил детей настолько, что иной раз мог по ошибке выпороть или вымыть даже совсем чужого мальчишку, если тот попадался ему под руку. Но тут снова явилась миссис Хэйли. Она чрезвычайно удивилась, что стол еще не накрыт к обеду.

— Я не успел, — оправдывался Ник. — Я занимался детьми.