— О! В самом деле? — нервно произнес лорд Берти.

— Ну, вот, — сказала Алина, слегка отталкивая собаку, — ну вот, теперь ты чистенький… Что вы сказали, лорд Герберт?

Руби с легким рычанием сделал шаг вперед.

— Извините меня, мисс, — сказал его светлость. — Я вдруг вспомнил, что забыл написать очень важное письмо… Простите!..

Лорд Берти удалился хотя и поспешно, но зато необычайно церемонно. Он ушел, пятясь задом, с такой почтительностью, словно перед ним находилась коронованная особа.

Когда лорд Берти удалился, Алина почувствовала легкое разочарование. Она испытывала смутное чувство одиночества, ей хотелось общества. Конечно, нельзя предполагать, что отъезд Джона Бартона был этому причиной. Но все-таки после него осталась какая-то пустота. Может быть, просто потому, что он был такой большой и молчаливый. К нему можно привыкнуть, как к знакомому пейзажу. Бартон уехал, и отсутствие его чувствовалось. Да, пожалуй, так, даже несомненно так!

Тем временем лорд Берти отправился в курительную комнату, чтобы обсудить положение и выкурить несколько папирос. Там он нашел Кеггса, разбиравшего полученные утром газеты. Очень раздраженный лорд присел и стал чиркать спичкой.

— Надеюсь, ваша светлость уже не вспоминает о своем неприятном приключении? — заботливо спросил метрдотель.

— Что вы хотите этим сказать? — сухо ответил лорд Берти, не выносивший Кеггса.

— Я просто хотел сказать о собаке.

— То есть?

— Я видел, как ваша светлость изволили влезть на дерево, спасаясь от Руби.

— Вы меня видели?

Кеггс утвердительно кивнул головой.

— Тогда… вы — трижды скотина! — вскричал его светлость в гневе. — Почему же вы не поспешили мне на помощь?

Лорд Стоклейг и его сын в некоторых случаях не стеснялись в выборе энергичных выражений.

— Я не позволил себе вмешаться без разрешения мистера Бартона, так как собака принадлежит ему.

Лорд Берти со злостью бросил папиросу в окно и разрядил свою нервозность сильным ударом ноги по ни в чем не повинному табурету.